User Profile

• 
  Glass Heart

"ОСВАГ» («Осведомительное агентство») - антисов. орг-ция режима деникинщины, наряду с «осведомит, органами колчаковских армий» — крупнейший идеологическо-диверсионный центр «белого дела».

Созд. летом 1918 как «Осведомит. отделение» (возглавлял кадет С. С. Чахотин) при верх руководителе Добровольческой армии ген. М. В. Алексееве для распространения среди населения захваченных белогвардейцами территорий «идей» командования, согласно «Положению» (от 31 авг 1918) об «Особом совещании» преобразовано в «ОСВАГ» (находилось в Ростове н/Д, возглавлял кадет миллионер Н. Е. Парамонов) в составе дипломатическо-агитациовного отдела белогвард «пр-ва».

Координировало все направления политнко-идеологич деятельности последнего.

«ОСВАГ» готовило фальшивые номера большевистских газ. «Правда» и «Беднота», ряда красноармейских газет, ложные декреты Сов. власти и приказы по Кр. Армии, провокац. статьи от имени руководства Сов. гос-ва, сборники фальсифицированных «Законов Сов. Республики» (с антисов. комментариями к ним), фабриковал ложную сов. кинохронику и т. п.

«ОСВАГ» поддерживало связь с Амер. бюро печати (Владивосток, директор А. Буллард), получало от «союзников» спец. технику, распространяло поступавшую от их агентств лживую информацию о Сов. России; созд. по указанию держав Антанты в дек. 1918 «Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков» издавала сборники фальсифицированных «документов» (предисловие к франц. изданию «материалов» этой «комиссии» было подготовлено в 1919 П. Б. Струве).

Источник - "Гражданская война и военная интервенция в СССР", М., "Советская Энциклопедия", 1983.
========================================================================================


Когда Россию захватили
И на растленье обрекли,
Не все России изменили,
Не все в предатели пошли.
И забивались тюрьмы теми,
В ком были живы долг и честь.
Их поглощали мрак и темень,
Им ни числа, ни меры несть.
Стреляли гордых, добрых, честных,
Чтоб, захватив, упрочить власть.
В глухих подвалах повсеместно
Кровища русская лилась.
Все для захватчиков годилось —
Вранье газет, обман, подлог.
Когда бы раньше я родился,
И я б тогда погибнуть мог.

Когда, вселяя тень надежды,
Наперевес неся штыки,
В почти сияющих одеждах
Шли Белой Гвардии полки,
А пулеметы их косили,
И кровь хлестала, как вода,
Я мог погибнуть за Россию,
Но не было меня тогда.

Когда (ах, просто как и мудро),
И день и ночь, и ночь и день
Крестьян везли в тайгу и тундру
Из всех российских деревень,
От всех черемух, лип и кленов,
От речек, льющихся светло,
Чтобы пятнадцать миллионов
Крестьян российских полегло,
Когда, чтоб кость народу кинуть,
Назвали это «перегиб»,
Я – русский мальчик – мог погибнуть,
И лишь случайно не погиб.

Я тот, кто, как ни странно, вышел
Почти сухим из кутерьмы,
Кто уцелел, остался, выжил
Без лагерей и без тюрьмы.
Что ж, вспоминать ли нам под вечер,
В передзакатный этот час,
Как, души русские калеча,
Подонков делали из нас?
Иль противостоя железу,
И мраку противостоя,
Осознавать светло и трезво:
Приходит очередь моя.

Как волку, вырваться из круга,
Ни чувств, ни мыслей не тая.
Прости меня, моя подруга,
Настала очередь моя.
Я поднимаюсь, как на бруствер,
Но фоне трусов и хамья.
Не надо слез, не надо грусти —
Сегодня очередь моя!

Friends:

Friend of (376):